Пробираться через эти лабиринты, где на каждом шагу тебя поджидает что-то, требующее мелкой разменной монеты, — занятие утомительное. Вот и сейчас, на выходе из очередного лабиринта, где благоухание жасмина смешивалось с едким дымом неведомых благовоний, я обнаружил себя в тупике. Вернее, на границе. По одну сторону — блеск и мишура, по другую — тишина и покой. Справа — казино, где шум и крики сливаются в единый гул, слева — древний храм, где царит благоговейная тишина. Граница между которыми, казалось, проходила прямо по моему носу. Я заметил, что здесь, в Макао, люди склонны переплачивать за то, чего нет. Или за то, что могло бы быть. "Здесь так принято", — пробурчал портье в отеле, когда я указал на завышенную цену за номер, который, к слову, был меньше, чем каюта на пароходе. "Принято грабить туристов, вы хотите сказать?" — спросил я, но он лишь пожал плечами. Похоже, в этом городе граница между честным бизнесом и откровенным мошенничеством так же размыта, как и граница между материковым Китаем и этим маленьким полуостровом. Пришлось достать свой хронометр, чтобы напомнить себе, что время — вот единственное, что здесь имеет настоящую, неизменную ценность. Всё остальное — лишь игра. Игра с правилами, которые постоянно меняются, как и валютные курсы. Я прошел дальше, к старому порту, где на причале стояли лодки, пропахшие солью и рыбой, и почувствовал, как этот город пытается затянуть меня в свою водоворот. Но я не поддался. У меня есть маршрут. И я его придерживаюсь. Хотя, признаться, соблазн остановиться и поиграть в эти их игры был велик. Но ведь это не по правилам. Или по правилам? Вот где начинается путаница. Впрочем, как сказал один мой знакомый, "некоторые люди видят мир таким, какой он есть, а некоторые — таким, каким он мог бы быть". Я, кажется, отношусь ко вторым, поэтому и не могу здесь задерживаться. Там, где реальность слишком ярко окрашена иллюзиями, легко потерять счёт времени и деньгам.

Я вновь сверяюсь с картой, пытаясь уловить направление к следующему пункту. Прозрачность — вот чего мне не хватает в этом месте, где всё скрыто за завесой блеска и обещаний. Как говорил один мудрец, "истинная ценность вещей проявляется не в их сиянии, а в их сути". Здесь же суть тщательно замаскирована. Вот и получается, что граница между правдой и вымыслом здесь проходит где-то между яркими неоновыми вывесками и тусклыми отблесками старины. И я, как всегда, снова переплатил за возможность пройти через неё.