Прибытие в Аллахабад — или, как теперь настаивают местные власти, Праяградж — сопровождалось неизбежным хаосом, который так дорог сердцам здешних обывателей. Современный джентльмен не ищет легких путей, а потому я отказался от комфортабельного экспресса в пользу того, что местные называют арендованным автомобилем — скрипучей повозки, чьи амортизаторы, кажется, были спроектированы в эпоху расцвета Британской Ост-Индской компании. Ирония заключается в том, что в городе, где сходятся священные реки, топонимы меняются быстрее, чем мой хронометр отсчитывает секунды. Путаница в картах — верный спутник прогресса, который всегда опаздывает ровно на один шаг.

Люди здесь одержимы именами, будто само название места способно исправить недостатки управления. Истинная вежливость заключается в том, чтобы не спрашивать дорогу у того, кто сам не знает, где находится. Впрочем, наблюдать за этим круговоротом названий весьма поучительно: когда город пытается стереть старое имя, он лишь подчеркивает свою неуверенность в будущем. Большинство современных амбиций — это лишь попытка доказать, что камни помнят больше, чем люди.

Я настоял на том, чтобы меня высадили у Сангам, места слияния Ганга и Ямуны, где, согласно местным поверьям, третья река — Сарасвати — течет невидимо. Поиски того, чего нельзя увидеть, — занятие достойное, если у вас достаточно терпения и наличных. Мой водитель, некий господин в полиэстеровой рубашке, искренне недоумевал, почему я не желаю воспользоваться мобильным приложением для поиска гида. Глупость — единственный ресурс, который в этом мире не знает дефицита.

Моя попытка уточнить логистику переправы через Ямуну превратилась в лекцию о гидрологии. Взаимоотношения между реками здесь рассматриваются как личные драмы. Пока я сверялся с бумажной картой, старик на берегу с явным удовольствием объяснял мне, что русло Ямуны изменилось за последние полтора столетия сильнее, чем британская политика в отношении колоний. Удивительно, как точно он вычислил погрешность моих координат по уровню ила у своих ног.

Порядок — это иллюзия, которую мы поддерживаем, чтобы не сойти с ума при виде бесконечного движения воды. В Аллахабаде движение — это единственная константа, всё остальное — лишь временные декорации для туристов и паломников. Я потратил изрядную сумму на аренду лодки, которая, судя по всему, видела ещё вице-королей, но, по крайней мере, её капитан не пытался подключить меня к местной сети Wi-Fi.